Протоиерей Геннадий Фаст

ВИДЕНИЕ НОВОГО ИЕРУСАЛИМА (Апокалипсис, 21-22)

21.1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

Библия начинается словами “в начале сотворил Бог небо и землю” (Быт. 1,1), а в ее последнем повествовании говорится о новом небе и новой земле, о великом “пакибытии” Вселенной (Мф. 19,28). Начало Библии — бытие, конец — пакибытие (паки=снова, пакибытие=сновабытие — слав.). Как в водах святого крещения, в “бане пакибытия” (Тит. 3,5) прекращается ветхое бытие души и начинается новое, так в огненном крещении Страшного суда прекращает свое ветхое бытие Вселенная и начинается пакибытие мира. Во всем Писании слово “пакибытие” употреблено два раза: Мф. 19,28 и Тит. 3,5. Один раз говорится о пакибытии души через воды крещения, а другой раз — о пакибытии мира через огонь суда. Бытие мира было нарушено грехом. Но вот уничтожен грех, начинается пакибытие. Прежнее небо и прежняя земля миновали, ибо потеряли свое бытие в Боге и настолько были испорчены, что нуждались не в исправлении и улучшении, а в новом бытии, пакибытии. Как о крещеной душе сказано: “Кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое” (2 Кор. 5,17), так и о новом мире: “Ибо прежнее прошло... се, творю все новое” (21,4.5). С другой стороны, речь идет не об уничтожении прежнего мира и сотворении нового, но о прохождении прежнего бытия и начале нового бытия, “пакибытия” той же самой твари. Псалмопевец говорит о земле и небесах, что “все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся” (Пс. 101,27). Не о новом сотворении мира, а о новом бытии прежнего мира говорит псалмопевец Давид словами: “и Ты обновляешь лице земли” (Пс. 103,30). Святой Иоанн Богослов так пишет об этом в своем послании: “Тьма проходт и истинный свет уже светит”, и еще: “И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек” (1 Ин. 2,8.17). Апостол Павел так писал о прежнем бытии мира: “Ибо проходит образ мира сего” (1 Кор. 7,31), а о пакибытии: “И сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих” (Рим. 8,21). А в Евангелии сказано, что “небо и земля прейдут” (Мф. 24,35), в славянском переводе — “мимо идут”.

“Как будет проходить самое изменение вселенной, сие должно быть изъято из предметов нашего любопытства, — говорит святой Григорий Нисский. — Но, как прежний мир возник из воды и от нее получил свое бытие, так новый мир восстанет из огня и чрез него получит свое пакибытие”. “Вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою: потому тогдашний мир погиб, быв потоплен водою. А нынешние небеса и земля, содержимые тем же Словом, сберегаются огню на день суда” (2 Пет. 3,5-7). Прообразом этому может служить старое водное крещение Иоанна Предтечи и новое крещение огнем и духом Иисуса Христа, Бога-Слова. “Огонь во всякой вещи, под землею и в облаках, огонь поэтому является символом не только разрушения и уничтожения, но и очищения и освящения. Из мирового пожара, по очищении, из гари возникнет небо и новая земля”. “Посему говорится не о бытии тварей, но о перемене к лучшему” (Андрей Кесарийский). Блаженный Августин пишет так: “В мировом пожаре уничтожаются совершенно от огня те свойства тленных стихий, которые соответствовали нашим тленным телам, а самая субстанция получит такие свойства, которые через удивительные изменения окажутся соответствующими бессмертным телам, так что мир, обновившись к лучшему, получит полное приспособление к людям, обновившимся к лучшему и по плоти”. Блаженный Феофилакт: “Бог однажды создал вещество, и что было необходимо для здешней лишь жизни, и для тамошней бесполезно и излишне, то Он отменит, а что полезно, тому даст новый образ и дозволит наполнять другой нетленный мир”. Мысль о том, что мир будет уничтожен, отвергнута на V Вселенском соборе как еретическая.

О новом небе и новой земле так писал еще святой пророк Исаия: “Ибо вот, Я (Бог) творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце... Ибо, как новое небо и новая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицем Моим, говорит Господь” (Ис. 65,17; 66,22). И апостол Петр, описав гибель грешного мира в огне Страшного суда, говорит: “Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда” (2 Пет. 3,13).

Сказав, что прежнее небо и прежняя земля миновали, Иоанн еще добавляет: и моря уже нет.

Вода была основанием, первичной стихией прежнего мира. “Вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою” (2 Пет. 3,5). “Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною и Дух Божий носился над водою” (Быт. 1,2). Новое небо и новая земля выйдут из стихии огня, в котором кончится первый мир. А потому и основанием нового мира будет не вода, моря уже нет, а огонь света (21,23-24; 22,5).

Иные отцы разумели здесь и море житейской суеты и волнений. Андрей Кесарийский пишет: “Также если море означает бурную и волнующуюся жизнь, то его не будет уже. Ибо во святых не останется тогда ни малейшего смущения или страха”. Блаженный Августин: “Мятежный и бурный век, подразумеваемый под именем моря, не будет жизнию смертных”. Это мнение подтверждает Василий Великий в толковании на Ис. 44,27: “Который (Господь) бездне говорит: “иссохни!” и реки твои Я иссушу”. Сейчас жизнь человека подобна щепке, брошенной в мятущееся, бушующее море. Потому и поет Церковь: “Житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек вопию Ти: возведи от тли живот мой, Многомилостиве”. Это море иссохнет в огне последнего дня. И в вечности моря уже нет.

Можно же здесь разуметь и буквально, что не будет моря прежнего мира, “ибо оно уже не будет нужно людям” (Андрей Кесарийский). Для чего и море, часто бурное и гибельное, зрелище ужасов и мятежа стихий, оно не может иметь места в жилище вечной тишины и безопасности. Тогдашний мир был не только “составлен из воды и водою”, но и “погиб, быв потоплен водою” (2 Пет. 3,6). Вода — стихия жизни первого мира, была и стихией гибели, ужаса и смерти. На новой земле моря уже нет.

21.2-4 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

После видения нового неба и новой земли Иоанну открывается третья реальность нового мира (пакибытия) — новый Иерусалим. Об этом он и пишет: И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.

Центром новой Вселенной тайнозрителю видится святый город Иерусалим, новый. Иерусалим был и центром старого мира. В Эдеме — колыбель человечества, туда Бог поместил Адама, первого человека. На месте города Иерусалима, на Голгофе, был по церковному преданию похоронен Адам. Там нашел себе последнее пристанище изгнанный из рая. Там смерть настигла первого из вкусивших жизнь и бытие. И вот “одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили” (Рим. 5,12). Так это место стало местом падения и смерти твари. Но там, где смерть захватила Адама, там Бог решил воскресить жизнь. Там тварь, потерявшая свое бытие в Боге, должна возродиться, приобщившись пакибытия. Центр смерти и тления должен был стать центром жизни и пакибытия. О начале этого мы читаем еще в книге Бытия: “Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, — он был священник Бога Всевышнего, — и благословил его (Аврама), и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли” (Быт. 14,18-19). Так Владыка неба и земли посылает через своего священника Мелхиседека благословение града Иерусалима Аврааму и всему роду его. Благословение Иерусалима почило на “отце веры” (Рим. 4,11-12), Аврааме, а через него на всей Церкви ветхозаветной, столицей, центром и святилищем которой и стал Иерусалим. Как и первый Адам, второй Адам — Христос (ср. Рим. 5,18-19) рождается не в Иерусалиме, но сюда приходит вкусить смерть. На месте погребения Адама умирает Христос на кресте (вот почему под распятием Христовым бывает изображение черепа Адама, знак того, что — “смертию смерть попрал”), и на третий день боголепно воскресает. Кровь и вода Голгофы (Ин. 19; 34; 1 Ин. 5,6) — вот баня пакибытия Вселенной. Центр смерти становится цетром жизни. “Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою” (Ис. 60,1). Церковь также поет: “Светися, светися, новый Иерусалиме, слава бо Господня на тебе возсия. Ликуй ныне и веселися, Сионе: Ты же чистая красуйся, Богородице, о восстании Рождества Твоего”. Так Иерусалим начинает преобразовывать уже весь мир по божественному плану Спасителя: “И будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли” (Деян. 1,8). “Радуйся, Сионе Святый, Мати Церквей, Божие жилище” (святой Иоанн Дамаскин). Иерусалим — место, связывающее Восток и Запад (тысячелетние споры Востока и Запада разрешаются только через Иерусалим. Географический центр становится центром мистически-духовным), становящееся сердцем мира и соединяющее его с небом. Город земной становится городом духовным, Церковь ветхозветная — Церковью новозаветной. Восклицает апостол о христианах: “Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов” (Евр. 12,22). И тот же апостол восклицает о Церкви: “А вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам” (Гал. 4,26). “Вышний Иерусалим”, Церковь это — богочеловечество (“невеста” ставшая “одной плотью” с “женихом”), небо сходящее на землю, пакибытие в этом бытии. И вот тайнозритель видит и в новом мире пакибытия святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба на землю. Но не сказано “сшедший с неба”, а именно “сходящий”. Этим город Иерусалим ставится как бы между небом и землей. Но не просто между ними, как в новом, третьем месте, а именно как соединение того и другого, как сходящий от Бога с неба на землю. Новое небо и новая земля, это — паки-небо и паки-земля, новый Иерусалим, это — паки-Иерусалим, паки-Церковь. Это — место соединения нового неба и новой земли, место особого пребывания Бога с прославленными людьми, Церковь вечности.

Приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. В подобных выражениях представлялись Иерусалим и Церковь Ветхого Завета, а также и Церковь Нового Завета. “Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Облекись в одежды величия твоего, Иерусалим, город святый” (Ис. 52,1). “Ибо твой Творец есть супруг твой; Господь Саваоф — имя Его; и Искупитель твой — Святый Израилев: Богом всей земли называется Он. Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом, призывает тебя Господь” (Ис. 54,5-6). Так и в Новом Завете Церковь именуется Невестой Христовой (2 Кор. 11,2; Еф. 5,22-33; Откр. 19,7-8; 22,17). Небесная Церковь, вышний Иерусалим приготовленный как невеста, украшенная для мужа-Христа. За долгие века земного странствования Церковь украсилась божественной красотой для своего мужа-Христа. “Кто эта, восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?.. Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим, грозна как полки со знаменами” (Песн. 3,6; 6,4). Вся Песнь Песней Соломона есть гимн нетварной красоте Церкви. Эту красоту стяжают святые, “ибо, подобно камням в венце, они воссияют на земле Его”. Об этой святой земле восклицает пророк: “О, как велика благость его и какая красота его!” (Зах. 9,17). “Отличительная особенность святых подвижников — вовсе не их доброта, которая бывает и у плотских людей, даже у весьма грешных, а красота духовная, ослепительная красота лучезарной, светоносной личности, дебелому и плотскому человеку никак недоступная” (священник Павел Флоренский). Этой крсотой украшайся, душа, дабы на тебя Бог “как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством (красотой — слав.)” (Ис. 61,10). Такой красотой будет украшен небесный Иерусалим, Церковь для Христа.

Но вот совершается еще большее, исполняются слова пророчества “се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил, что значит: с нами Бог” (Ис. 7,14: Мф. 1,23). “И слово стало плотию, и обитало с нами” (Ин. 1,14). Бог избрал Себе нерукотворенную скинию для обитания с людьми. Девическое чрево вместило в себя Невместимого всем тварным миром. Потому Дева — превыше всякой твари, “честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим”. Будучи тварною, Она рождает Нетварного, и во чреве Ее обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2,9), ибо носит Богомладенца. Теперь “в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго” (1 Тим. 3,15) обитает “полнота Наполняющего всё во всем” (Еф. 1,22). Не часть, а вся полнота Божия, обитает в Церкви с человеками. Так символически и мистически тождественны Богородица и Церковь — обитель Бога с людьми. Чадам Церкви теперь говорится: “Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом” (2 Кор. 6,16). Исполняется обетование Сына Божия человеку, что со Отцом через Духа “мы придем к нему и обитель у него сотворим” (Ин. 14,23). Вышний Иерусалим — обитель Живоначальной Троицы и матерь всем нам (Гал. 4,26). Здесь Бог говорит людям: народ Мой; здесь восклицают люди: Еммануил! С нами Бог! Всякий православный христианин исповедует свою веру “во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь”. В пакибытии же, в вечности, упразднится вера и будет видение от “лица к лицу”, “каково оно есть”. Явленное, как через тусклое стекло (1 Кор. 13,12), явится тогда воочию. Церковь место особого пребывания Бога с людьми на земле будет небесным градом, местом особого пребывания Бога с людьми в вечности.

Сам Бог будет Богом их. Что лучше: дом, одежда, друг или: мой дом, моя одежда, мой друг? Ясно, что второе. Как многие знают Бога, но стал ли Он Богом их? Что нам от таких отвлеченных понятий, как дом, одежда, друг, если они не стали нашими? Ты знаешь Бога Вселенной, Бога Авраама, Исаака и Иакова, но знаешь ли ты Бога своего? Стал ли Бог мира Богом твоим?

Сказав о чудном единении Бога с людьми в небесном граде, голос от престола возвещает далее о великом утешении, которого сподобятся святые. И отрет Бог всякую слезу с очей их, как и Исаия писал: “И отрет Господь Бог слезы со всех лиц” (Ис. 25,8). Сейчас на земле слезы не иссыхают на лицах людей, ибо идут они “долиною плача” (Пс. 83,7). Не случайно вся жизнь сравнивается с прохождением по долине плача. Но вот Сошедший в долину земных скорбей и слез восходит на гору Блаженств и возвещает: “Блаженны плачущие, ибо они утешатся” (Мф. 5,4). Настанет светлый день, когда Бог отрет всякую слезу, ибо иссушит их источник. Слезного моря и плача уже нет. Слезы покаяния иссушатся прощением, слезы скорбей — радостью. На Страшном cуде восплачут еще раз и праведники, ибо они увидят прегрешения своей жизни. Каждому со слезами придется отвечать за всю свою жизнь. Но вот и эти слезы иссушены — началась вечность небесной радости и веселья. Исчезла главная причина слез — смерть. И смерти не будет уже, “поглощена будет смерть навеки” (Ис. 25,8). Исторгнуто жало смерти — грех (1 Кор. 15,56) и “поглощена смерть победою” (1 Кор. 15,54)! Настало царство вечности, бытия всей твари в Боге!

Ни плача страждущих, ни вопля униженных и оскорбленных уже не будет. Как и Исаия говорил о новом Иерусалиме, что “не услышится в нем более голос плача и голос вопля” (Ис. 65,19).

21.5 И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.

Исходя из слов стиха 6, ясно, что Сидящий на престоле и говорящий эти слова есть Господь Иисус Христос. Эти слова и ранее говорил Христос и они приличествуют Ему. Но сказано, что после Страшного суда и начала нового мира и вечности “тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем” (1 Кор. 15,28). Человеческая природа Иисуса Христа стала причастна Божественной славе и, будучи природой второй ипостаси Троицы, причастна Самой Троице. Господь говорил апостолу Филиппу: “Видевший Меня видел Отца: как же ты говоришь: покажи нам Отца?” (Ин. 14,9). Так и в этом видении Иоанна можно разуметь всю Пресвятую Троицу в Ее единении с прославленной человеческой природой.

Господь снова возвещает великую истину пакибытия: се, творю все новое. Образ прежнего мира прошел, настало всё новое! “Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце” (Ис. 65,17). В пакибытии для обновленного человечества Бог будет ближе, чем был в начале прежнего бытия в раю для Адама до его грехопадения. Так Бог не только восстановит падшую тварь, но вознесет ее выше, чем она была до падения. В этом великая победа Божия!

И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны. Слова сии это — слова Божии (ст. 5-8) о новом творении, о блаженстве праведников и осуждении нечестивых. Повеление записать эти слова исходит либо от Самого Бога, либо же от посредствующего ангела (ср. 10,4; 14,13; 19,9). Эти слова истинны и верны, ибо они “произносятся Самой Истиной и познаются не через символы, а по самым делам” (Андрей Кесарийский). Истинно то, что исходит от Истины (Ин. 14,6). Поэтому истинным Писанием, открывающим Истину, являются не книги написанные от человеческого ума, логических рассуждений, опытных наблюдений или чувственных порывов — все это может быть ошибочным и ложным — но книга — Библия, написанная святыми мужами по повелению Божьему. “К чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих?” (Песн. 1,6) — взывает ищущая душа к Истине, — если можно войти в твой чертог! Чертогом Истины является Слово Божие, а “стада товарищей” и шатры их (Песн. 1,7), — это произведения “всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины” (2 Тим. 3,7), суемудрых учителей века сего. Не этим “товарищам” открыта Истина, не в их шатрах она обретается.

21.6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.

Все слова этого стиха присущи Господу Иисусу Христу. Но через Него они становятся свойственными и всей нераздельной Троице. Несколько раз голос Бога-Творца и Спасителя оглашал Вселенную словом: совершилось! Этим словом, как печатью, запечатлевались различные стадии творения мира. Хаосу, мраку и беспорядку говорил Бог: “Да будет...” И откликался древний бытописатель: “И стало так” (Быт. 1,30). Совершилось шестидневное создание мира. С крестного древа возглашает божественный Страдалец: совершилось! (Ин. 19,30). Совершилось искупление. Совершился переход от Ветхого Завета к Новому. Но и в апокалиптическое время переносится этот возглас. Когда была излита седьмая чаша гнева, то голос от небесного престола возвестил: совершилось! (16,17). Время кончилось. Начался Страшный cуд. И вот теперь уже из чертога вечности снова глас Божий: совершилось! Совершилось все, что должно было быть. Совершился переход от Нового Завета к вечному царству. После шести дней творения сказано: “И стало так” — начался седьмой день, день покоя Божия. После “шестоднева страданий” Иисуса Христа снова раздается глас: “Совершилось”, — и вошел Христос в покой Свой, начался новый день, день христианской эры. В конце всего времени снова тот же возглас: “Совершилось”, — начинается новый день вечности. Так начало, середина и конец этого мира отмечены печатью Творца: “Совершилось!”. Что Он восхотел, то и стало. Совершились все дела Божии, начался “покой Его”, вечный шаббат. И “кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Cвоих” (Евр. 4,10).

И далее слышит Иоанн: жаждущему дам даром от источника воды живой. Сотворенная Богом тварь стремится к Нему и жаждет Его. “Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому” (Пс. 41,2-3), — взывал священный певец. И вот Бог крепкий пришел к людям (Ис. 9,6) и говорит: “Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную” (Ин. 4,13-14). Вот стоит Божественный Иисус и возглашает: “Кто жаждет, иди ко Мне и пей” (Ин. 7,37). Припади, жаждушая душа, к Божественному источнику и пей, пей животворящую воду (22,1). Вода жизни, это — Дух Святой, “который от Отца исходит” (Ин. 15,26), как от источника (ср. Ин. 7,39). Посылает же Его Христос, почему Он и говорит, что Сам даст эту “воду” (21,6; Ин. 15,26). В пустыню земли истекают теперь эти потоки воды жизни, потоки Духа Святого, напояя жаждущих странников. Изливается Дух Святой через святые таинства, через слова Священного Писания, через святых, через все, освящаемое в Церкви (святая вода, иконы). Только приди, жаждущий, и пей. Пей даром. Ибо Господь сказал своим ученикам и их преемникам, этим раздателям воды жизни: “Даром получили, даром давайте” (Мф. 10,8). Если бы человеку было как-то дано купить или заработать благодать и спасение, то многие приложили бы все усилия для этого. Не посчитались бы ни с большими деньгами, ни с трудностями различных дел и поездок, лишь бы купить эту “воду жизни”. Но она так не обретается, а дается даром кающейся и жаждущей душе. Потому человек не может “купить” благодать, что ничего не имеет для ее обретения, он — грешен. Даже самую малую “долю спасения” он не может получить своим богатством и своими усилиями. “Человекам это невозможно” (Мф. 19,26). Все же для нас сделал Бог, и не упустил ничего. Он искупил нас, а за уже купленное вторично не платят. Приди, и бери даром. Один человек взял однажды продукты и пошел с ними на рынок. На вопрос покупателей о цене он говорил: даю даром. Покупатели недоуменно отходили. К концу дня все торговцы, требовавшие деньги, распродали свои продукты. У дававшего же даром никто не взял. Такова человеческая природа. Человек, прекрати все гибельные попытки купить благодать! “Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги. Нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо пред Богом” (Деян. 8,20-22). Верующие должны ясно уразуметь, что благодать и всякое священнодействие даются даром. А та лепта, которую они несут в храм, есть не плата за благодать, а опять-таки их дар Богу, их приношение, за счет которого материально содержатся храм и его служители (см. 1 Кор. 9). Велико духовное значение паломничества к святым местам. Но и эти поездки должны разуметься не как “купля и зарабатывание спасения и отпущения грехов”, а как “бег лани к потокам воды” (Пс. 41,2), как устремление к местам особого пребывания Божия, к особо обильным источникам благодати.

В совершенной мере напоение от источника воды живой произойдет в вечности. Сейчас Церковь находится еще в пустыне (Песн. 3,6; 8,5) и подвизается в безводных местах этого мира греха и неправды. Но “блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся” (Мф. 5,6). В вечности Сам Бог напоит всякого жаждущего истины, духа и красоты. Сейчас время пустынножительства и подвигов, потом — утоление жажды. Сейчас душа лишь желает тех потоков, потом — будет пить. Сейчас — стремление к Богу, и только потом — полнота общения с Ним.

21.7 Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.

Для наследования вечных благ и жизни в Боге необходимо победить мир греха. “Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша” (1 Ин. 5,4). Рождение от Бога и всякая благодать даются даром. Но даются для того, чтобы, облекшись в это “всеоружие Божие” (Еф. 6,13), подвизаться и побеждать мир. Крест — величайший дар Божий людям — дан даром. Но теперь каждому, как некогда императору Константину Великому, говорится: сим побеждай! “Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли притивостать в день злый и, все преодолев, устоять” (Еф. 6,13). “Всеоружие Божие” дается нам даром, но противостоять и преодолевать с его помощью должны мы сами. Только кому на земле Господь был Богом, тому Он будет и там Богом: кто на земле жил как чадо Божие, тот и там будет Ему сыном.

21.8 Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.

Не только лишается царствия Божия (1 Кор. 6,9-10), но будет в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая. Грамотные люди нашего века, иногда даже и верующие, посмеиваются над якобы примитивным представлением Церкви, что вот де грешники будут жариться в гееннском огне. Но ведь примитивно-детское представление часто бывает самым правильным и неискаженным лжеименной мудростью. Да, действительно, и душой, и телом грешники будут гореть в нестерпимом огне геенны. Огненные муки постигнут разум, чувство, волю и тело нечестивца. То есть неправильно представление о только лишь телесном огне. Огонь геенны поразит все душевно-телесное существо человека.

Убийцы — люди, лишавшие других людей жизни. Убийство — это страшное преступление. Убийцы — дети того, кто “был человекоубийца от начала” (Ин. 8,44). Но это не только лишавшие своих ближних телесной жизни. Ибо “всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной” (1 Ин. 3,15). Господь учил: “Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: “рака” (пустой человек), подлежит синедриону; а кто скажет “безумный”, подлежит геенне огненной” (Мф. 5,21-22). Поэтому будем стяжать дух мирный, любвеобильный, кроткий и незлобивый.

И под конец Господь перечисляет всех лжецов. Ложь находится у истоков всяких грехов, ибо сам сатана “когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи” (Ин. 8,44). Многие считают, что если они не грабители и не убийцы, то у них собственно и грехов нет. Но кто свободен от лжи? Кто никогда в жизни не обманывал? А участь лжецов одна с убийцами и неверными. И многие христиане допускают в своей жизни ложь. Утверждают, что есть “святая ложь” и “ложь во спасение”, в определенных случаях, дескать, можно говорить неправду. Но так ли это? Во-первых: где та черта, которая указывает, когда можно лгать, а когда нет. Как и на основании чего практически в тех или иных ситуациях решать: лгать или нет? Нам кажется иногда, что в какой-то ситуации обязательно надо солгать, но проходит время и обнаруживается, что можно было, и даже нужно было не лгать. И практика показывает, что люди, допускающие “ложь во спасение”, начинают лгать даже в таких ситуациях, когда ложь совершенно очевидно была не нужна и не служила никакому спасению. Мысль, что в какой-то ситуации обязательно надо солгать, навевается дьяволом, ибо он — отец лжи. Он ставит ум человека в тупик, из которого якобы можно выйти только ложью. Взирающий же на Бога всегда найдет выход правдой. Просто в это надо верить до конца. “Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас” (Мф. 10.19-20). А “Дух Отца” есть “Дух истины” (Ин. 15,26), а не лжи. Во-вторых: “нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу” (Мк. 4,22). Когда твоя ложь станет явной, как засвидетельствуешь обманутому о Том, Чье имя Истина? (Ин. 14,6). В-третьих: зачем же нам заповедано “быть мудрыми” (Мф. 10,16), если можно лгать? Мудрость в том и состоит, чтобы, не солгав, найти выход. Можно отвечать уклончиво, отвечать не на вопрос, отказаться отвечать, молчать, но не лгать. В-четвертых, нам скажут, как же такие праведники, как Раав из Иерихона или царь Давид прибегали ко лжи и были оправданы Богом? Действительно, многие ветхозаветные праведники прибегали к неправде, но ведь были многие из них и многоженцами. Ветхий Завет был “детоводителем ко Христу” (Гал. 3,24), Новый Завет дал закон совершенный. Многое, что дозволялось в Ветхом Завете, уже недопустимо для времени благодати. Нагорная проповедь Спасителя показывает нам возвышение Нового Завета перед Ветхим, возвышение благодати перед законом. В Новом Завете мы уже нигде не находим ни тени неправды в устах праведников. В-пятых, не может быть “святой лжи”, ибо всякая святость от Бога, а ложь — “свое” для сатаны (Ин. 8,44). Написано: “Всякая неправда есть грех” (1 Ин. 5,17). А может ли грех быть святым?! Может ли грех войти в Царствие Божие? Может ли быть тьма светлой? В-шестых, не может быть “лжи во спасение”, ибо “кто говорит ложь, не спасется” (Притч. 19,5) и “кто говорит ложь, погибнет” (Притч. 19,9). Также говорит Господь в Апокалипсисе: “А вне (небесного Иерусалима. — Г.Ф.) всякий любящий и делающий неправду” (22,15) всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Ясно сказано, что всякая ложь, с какой бы целью она ни совершалась, ведет к вечным мукам геенны.

21.9 И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.

Как и ранее великую блудницу показывал Иоанну “один из семи Ангелов, имеющих семь чаш” (17,1) так и теперь пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами. Из этого мы видим, что все в этом мире: доброе и худое, утешительное и скорбное — в руках Божиих, все управляется Им и Его святыми ангелами как вестниками и слугами. Видим, что один и тот же ангел может совершать совсем различные служения. Сходны и слова обращения ангела к Иоанну в обоих случаях: “подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею” (17,8) и пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.

Жена — здесь должно разуметь не вообще женщину, а именно замужнюю женщину. Невеста Агнца — это тайна тайн Нового Завета. Это — Мать рождающая и остающаяся Девой. Это — Дева и Мать одном лице. Две сущности в одной ипостаси. В тайне Троицы три ипостаси в одном существе. В тайне Богородицы-Церкви два существа (Девы и Матери) в одной ипостаси (см. толкование на 12,1-2). Мать — образ земли, мать — сама земля, порождающая жизнь. Дева — образ неба, Дева — само небо, чистое и нетленное. Дева-Мать, это — таинственный, священный, неизреченный союз неба и земли. Это — Боговоплощение, это — обожение твари.

21.10 И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога.

Совершается это не телесно, но в духе. О “перенесении своего духа” в видениях Иоанн упоминал уже и ранее (1,10; 4,2; 17,3). Подобное вознесение в духе на гору для получения откровения о храме пережил некогда Иезекииль. Возносится дух тайнозрителя на великую и высокую гору, ибо велик и славен новый город Иерусалим и обозреть его можно только со стороны, с большой высокой горы. Вознесение на гору духа Иоанна означает, что мысль его была устремлена от земли к небесному. Вавилон-блудница показан ангелом Иоанну в духовной пустыне (17,3). Для видения города-невесты тот же ангел ведет его на мысленную гору. Пустыня — духовное состояние города-блудницы, а высокая гора, пишет Андрей Кесарийский, есть “возвышенная и премирная жизнь святых, которою украсится и прославится жена Агнца — горний Иерусалим”. “Горе имеим сердца” и мы, чтобы вместе с тайнозрителем созерцать дивную картину Небесного Иерусалима.

21.11 Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному.

Самое первое и самое важное это то, что город имеет славу Божию. Не свою славу, не свою красоту — но Божию. Истинная слава твари не в ней самой, а в ее Творце. Потому славна Церковь (Еф. 5,27) и ее святые, что Сам Бог облекает их в Свою славу. “Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее... чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока” (Еф. 5,25.27). Свет Божественной славы излучало лицо Моисея, когда сходил он с горы к народу после беседы с Богом (Исх. 34,29-35). И на горе Фавор “Моисей и Илия; явившись во славе”, беседовали со Христом (Лк. 9,30-31). Нетварная вечная слава Божия почила на них. Апостол Петр, видевший эту славу на Фаворе, пишет всем верным: “Когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы” (1 Пет. 5,4). Словами “Господи Боже наш, славою и честию венчай их” сочетает священник невесту и жениха. “Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви” (Еф. 5,32). Увенчанная славой и честью Невеста-город имеет славу Божию. Потому славящий святых и Церковь (собрание святых) воздает не иному кому славу, как Богу.

21.12-13 Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот.

Город имеет большую и высокую стену. Этим означена полная и совершеннейшая защищенность города. Но с другой стороны, этот город уже не будет иметь врагов, ибо они погибли. “Ты утвердишься правдою, будешь далека от угнетения, ибо тебе бояться нечего, и от ужаса, ибо он не приблизится к тебе” (Ис. 54,14) — говорит Исаия об израильской Церкви. Он же говорит то, что “ворота его не будут запираться” (ст. 25). Стена города более указывает на его благоустроенность и благоукрашенность. Оборонительную же роль стены особо можно усматривать в условиях земного странствования Церкви.

Стена города имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых.

На воротах города соответственно двенадцать ангелов. О том, что верным дается ангел-хранитель, неоднократно свидетельствует Писание: “Ибо (Бог) Ангелом Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею” (Пс. 90,11-12). Ангелы “суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение” (Евр. 1,14). “Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного” (Мф. 18,10). В то, что всякий христианин имеет своего ангела-хранителя всегда веровала Церковь. “Тем более, — пишет Андрей Кесарийский, — двенадцати апостолам споспешествуют в евангельской проповеди двенадцать первейших ангелов”. Двенадцать особых, высших ангелов покровительствовало двенадцати апостолам в их трудах. Они стоят как привратники Церкви и небесного города вечности. Эти ангелы охраняют всегдашнюю радость и веселие, совершеннейшую чистоту обитателей святого города.

Стены города соответствуют четырем сторонам света. На каждую сторону — по трое ворот. Это напоминает устройство Соломонова медного моря в храме. “Стояло оно на двенадцати волах: три глядели к северу и три глядели к западу, и три глядели к югу, и три глядели к востоку, — и море на них сверху” (2 Пар. 4,4). Трое ворот на всех четырех сторонах означают, что через апостольскую (12) проповедь народы всех четырех сторон света придут поклониться Пресвятой Животворящей Троице. Крестообразное расположение ворот показывает, что именно крест научает все народы истинному богопочитанию. Только через крест открывается всем четырем концам мира Троица. Крест соединяет и скрепляет собой весь мир и примиряет его с Богом, с Пресвятой Троицей. (В любом строительстве крест есть соединительное и скрепляющее звено всякого сооружения). А вот свидетельство человека, участвовашего в разрушении храмов. Это было при снятии креста с Введенского собора в Оптиной пустыни: “Подходит ко мне инструктор по физкультуре Петька Соколов и говорит, что ему поручили снять крест с собора и чтобы я ему помог. Ну, я согласился. По молодости. И надо сказать, что я пережил в связи с этим одну из самых страшных минут в своей жизни. Пока мы отвинчивали гайки, мы держались за крест, а когда он полетел на землю, нам держаться стало не за что, я думал, что поседею” (Вл. Солоухин, “Время собирать камни”, “Современник”, М., 1980, стр. 251). Воистину — когда полетел крест на землю, деражаться стало не за что!.. “Все части мира, — говорит святой Василий Великий, — приведены ко спасению частями креста”. Христос пришел чтобы “в одном теле примирить обоих (язычников и израильтян. — Г.Ф.) с Богом посредством креста, убив вражду на нем” (Еф. 2,16).

Устройство ворот Иерусалима указует нам также таинственное значение священного числа двенадцать. 12=3ґ 4. Четыре — число этого мира, его стихий, его природы, его сторон, его измерений. Три — число единого Бога в Самом Себе, число Его ипостасей. Двенадцать — 3ґ 4, означает явление Троицы миру, соединение Бога с тварью, проникновение и освящение земли небесным существом. Апостольская (12) Церковь есть Троица, явленная миру (3ґ 4). Или мир, погруженный в недра троической жизни Бога (4ґ 3).

21.14 Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.

Стена города в соответствии с двенадцатью воротами имеет двенадцать оснований, двенадцать камней, где на каждом написано имя одного из апостолов. Каждодневно на литургии мы исповедуем свою веру “во единую... апостольскую Церковь”. Апостол пишет верующим: “Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков” (Еф. 2,19-20). Апостолы, приняв от Бога спасительное учение, преподали его людям и обратили к нему умы и сердца. Непосредственно от Бога приняли они спасительную благодать священства, которая передается теперь от них из рода в род, созидая и окормляя Церковь. Когда приходил Христос, они были первыми двенадцатью камнями, которые заложил Сам божественный Строитель. Остальные камни закладываются уже через них. Всем верующим пишет один из апостолов — Петр, что в переводе означает камень: вы “и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом” (1 Пет. 2,5). Двенадцать апостолов были тем семенем, которое бросил божественный Сеятель и от которого выросло все древо Церкви. Они — то основание, на котором построен весь город. Но тут надо четко разуметь, что апостолы не являются тем самосущим основанием, которое держит все. Этим основанием является Сам Господь. “Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос” (1 Кор. 3,11). “Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный” (1 Пет. 2,6; Ис. 28,16). Апостолы же промежуточное звено между Христом и всей “постройкой”. Как и сказано: “Быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе” (Еф. 2,20-21). Схема такова: Бог — апостолы — Церковь, город Бога Живого. Как двенадцать родоначальников ветхозаветного Израиля были потомками трех патриархов: Авраама, Исаака и Иакова — так двенадцать апостолов Нового Завета сами стоят на Пресвятой Троице (Отец, Сын и Дух Святой). То, что апостолы не самосущие основания, а держат весь город, сами основываясь на краегульном камне — Христе, подчеркнуто тем, что они названы не просто апостолы, но апостолы Агнца — посланники Христа людям.

21.15 Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его.

О смысле пророческого измерения см. толкование 11.1-2. В нашем случае измерение дает описание измеряемого, чтобы показать величие, соразмерность, симметрию, великолепие и красоту города. В отличие от 11,1 измерение совершает здесь н

Карта сайта Купите билеты в Большой театр проще, чем Вы думаете.